И солдаты прибавили шагу.
— Вы устали. Зачем спешить? Я, слава богу, не опасно, кажется, ранен!.. — промолвил Венецкий.
— Не велика беда для нас, ваше благородие, и устать маленько. Тоже и мы люди! — отозвался Барсук.
— Кабы все были такие господа, как вы! — заметил другой солдат. — Вы тоже нашего брата жалеете!..
«За что? За что они так добры ко мне? — подумал Алексей Алексеевич, умиляясь над наплывом теплого, хорошего чувства. — Что я для них сделал?»
Он пережил одну из тех редких минут, которые потом никогда не забываются. Каким недостойным казался он себе в эту минуту перед этими простыми людьми, которых не теснит только тот, кому лень, готовыми только за доброе слово, за человеческое обращение отплатить сторицей.
«А мы… мы чем им отплачиваем?»
И перед ним пронеслись картины одна другой печальнее, одна другой возмутительнее…
— Вот и перевязочный, Алексей Алексеевич! — проговорил Барсук над головою Венецкого.
Солдаты остановились среди болгарской деревни, перед домом, на крыльце которого развевался флаг с красным крестом. У крыльца, освещенного фонарем, суетился фельдшер и стояла куча легко раненных солдат.