— Неси сюда!.. — крикнул фельдшер.
Венецкого принесли в довольно большую комнату, освещенную свечами и фонарями. В комнате было душно и смрадно, несмотря на отворенные окна. На полу, устланном соломой, лежали рядами раненые, и комната оглашалась стонами и жалобами. У двух больших столов, посреди комнаты, доктора с засученными рукавами, в кожаных фартуках, работали над человеческим мясом; фельдшера с полотенцами стояли около… Венецкий с ужасом взглянул на этот приют людских страданий. «На воздухе так хорошо было, а здесь так скверно!» — испуганно подумал он, и ему хотелось скорей на воздух.
Солдаты в нерешительности остановились, не зная куда идти.
В это время свежее румяное женское лицо заглянуло в носилки. Венецкий заметил мягкий взгляд, брошенный на него, и услышал тихий голос, обращенный к солдатам:
— Сюда несите. За мной!
Его пронесли к стене, в дальний угол, бережно опустили носилки и положили на солому рядом с другим раненым офицером.
— Воды, бога ради, воды! — простонал раненый, увидя сестру.
— Сейчас… сейчас я вам принесу пить, голубчик… Потерпите секунду! — говорила сестра, участливо взглядывая на раненого…
Тот ответил благодарным взглядом, перестал стонать и, взглянув на нового соседа, спросил:
— Вы куда ранены? Легко?