Он гнал от себя эту ужасную мысль и допрашивал доктора. Доктор говорил, что пока опасности нет и что беспокоиться нечего.
Наступил шестой день. Только что пробило девять часов. Старик, дремавший на кресле, открыл глаза и взглянул на Елену. Она крепко спала, дыхание ее было ровное. Старик прислушался и опять задремал. Наконец Елена пошевелилась. Отец встрепенулся.
— Леночка… Голубчик мой! — нежно прошептал он, нагибаясь к ней и глотая слезы. — Скажи словечко… Лучше тебе?
— Лучше, папа, милый мой!.. — проговорила Елена, тихо улыбаясь.
— Ну, вот и слава богу… Я знал, что тебе сегодня будет лучше… Я видел, как ты хорошо спала!.. — говорил Чепелев, сияя улыбкой, в то время как слезы лились из его глаз.
— Чего же ты плачешь, дорогой мой? Мне гораздо лучше. Я чувствую себя совсем хорошо… Только слабость… Ты не плачь…
Она протянула свою тонкую руку отцу. Старик улыбался сквозь слезы, слушая тихий голос своей «девочки», и, целуя ее руку, говорил:
— Я не плачу… Я так… А ты, девочка, прими-ка лекарство… Чаю хочешь?
— Хочу.
— Вот и молодец, что хочешь чаю!.. Сейчас принесу тебе чаю, а то ты ничего не ела эти дни…