— А вот они увидят!.. — говорил он, задыхаясь. — Увидят… Подлецы этакие… Им смерть моя нужна… Они жаждут наследства… Но ты защитишь меня от них… да? — вдруг прошептал он. — Ведь для тебя… Ты — мои ангел-хранитель, а я — раб твой… верный раб… Так ведь?
Старик вдруг заплакал, как малое дитя, склонив свою дрожащую голову на плечо Варвары Николаевны, как бы ища защиты против своих родственников.
Ей сделалось жутко в полумраке кареты, быстро катившейся по темным улицам, вдвоем с этим всхлипывающим стариком, шептавшим ей слова любви и страстно прильнувшим к ее руке своими холодными губами. Она была очень рада, когда карета подъехала к крыльцу и они поднялись в освещенные комнаты квартиры.
Гости (какие-то странные личности) оставались недолго. Они выпили по бокалу шампанского, поздравили молодых и разъехались.
Башутин уехал последний. Прощаясь, он поцеловал ей руку и прошептал:
— Первый акт сыгран. Теперь — второй и… и последний!
Она вздрогнула от этих слов и тихими шагами вернулась в маленькую гостиную, где нетерпеливо ожидал ее несчастный старик.