— Алексей Алексеевич… Простите ли вы меня? — проговорила Елена, когда молодые люди остались одни.
— Я… вас… простить?.. И вам не стыдно меня об этом спрашивать! — тихо упрекнул Венецкий, поднимая на Елену глаза.
В этих кротких глазах светилась такая преданная любовь, что нервы Елены не выдержали. Крупные слезы тихо закапали на платье, а между тем счастливая улыбка, точно радуга, засияла на ее лице.
Она взяла руку Венецкого и крепко пожала ее, как бы безмолвно благодаря этим пожатием.
— Елена! Вы плачете? Вы очень несчастливы? Да? Что же вы ничего не говорите?.. — проговорил он упавшим голосом.
Она заглянула ему в глаза так нежно, так ясно, что Венецкий в эту минуту совсем забыл, что Елена замужем и что свидание это, быть может, последнее. Перед ним была та самая Елена, которой летом еще он так горячо шептал слова любви.
Он тихо припал к ее руке, осыпая ее поцелуями.
— Добрый мой… хороший! — тихо шептала она. — Вы еще меня утешаете… Я сделала вам столько зла…
— Но вы, Елена, вы?.. Что вы с собой сделали? — вдруг крикнул он, вспомнив действительность и приходя в себя.
— Не говорите об этом! — как-то серьезно проговорила Елена. — К чему спрашивать? Поздно!.. Ведь вы все знаете.