Он вышел и тихо побрел в Гагаринскую улицу. Опять к нему приставали с телеграммами; он машинально взял телеграмму, прочел ее, и в больной голове его пробежала мысль:
«Разве туда?.. Убьют скоро!.. К чему теперь жить?..»
Но ему скоро самому сделалось совестно. Перед ним явилось серьезное лицо старухи матери. Припомнил он, как она рассказывала о потере любимого ею мужа (его отца), о том, как следует переносить горе, и Венецкий обозвал себя эгоистом…
Он повернул в Гагаринскую, остановился у большого серого дома и позвонил дворника.
— Здесь доктор Неручный живет?
— Здесь… Пожалуйте в четвертый этаж, во дворе!
Венецкий очень обрадовался, что Неручный здесь, и торопливо поднимался по темной лестнице.
«Видно, по-старому дела его плохи!» — подумал он, дергая колокольчик.
Двери отворила старая кухарка.
— И вы, Матрена, здесь? Как вас бог милует?