Погрузились на глубину. На карте уже было нанесено наше место. Помощник командира, работая со штурманом, не ошибся в расчетах — место лодки на карте почти совпадало со счислением. Теперь более уверенно, но попрежнему осторожно, крадучись, мы продолжали свой путь вперед.
— Если мы не обнаружили себя и нам не помешают, то через полчаса будем в гавани, — сказал Щекин.
По расчету мы уже подходили к мысу, от которого следовало сделать поворот, ибо прямо по носу в пятистах-шестистах метрах находился берег.
Снова всплыли под перископ. И во-время. Из-за мыса открывалась гавань. Командую приготовиться к атаке и с замиранием сердца рассматриваю порт, все более и более развертывающийся перед глазами. Кажется, на рейде пусто: ни одного корабля не видно. Меня охватывает чувство досады: неужели и здесь опоздали, неужели никого нет? Стараюсь убедить себя, что это не так, но по мере того как рейд и гавань открываются и еще ничего не видно, — эта мысль укрепляется в сознании.
Передо мной лежит весь южный берег гавани; пустой причал, немного в стороне от него, на возвышенности, знакомая по рассказам разведчиков, гостиница, окрашенная в белый цвет — здесь живут немецкие офицеры. Вращая перископ в сторону гавани, напряженно, до режущей боли в глазах рассматриваю береговую черту, прощупываю взглядом каждый камень, каждую складку местности. И вдруг кровь приливает к голове: у западного причала обнаруживаю два транспорта, тесно прижавшихся друг к другу штевнями. Один из них товаро-пассажирский — с белой палубной надстройкой, другой — грузовой. Первый водоизмещением десять-одиннадцать тысяч тонн, второй — тысяч семь-восемь. Разгрузочные стрелы на них приподняты, а на гафелях развеваются флаги со свастикой в белом круглом поле. Охватывает чувство неудержимой радости. Не сумев сдержаться, я кричу: «Транспорты!».
Команды одна за другой быстро понеслись по отсекам лодки, еще быстрее идут доклады об исполнении. Дана команда на руль — лодка медленно покатилась вправо.
Тесная гавань позволяет стрельбу торпедами только на медленной циркуляции. Решаю сразу — топить оба транспорта. Осторожность уже не занимает, о скрытности не думаю, так как времени до залпа слишком мало.
Мы прорвались к цели, обманув бдительность врага. Нам удалось пройти под носом у противника незамеченными, и теперь все возможности в наших руках. Крест прицеливания окуляра перископа медленно наползает на нос переднего транспорта…
— Пли! — командую я.
Прицельная линия коснулась носа второго транспорта. Через несколько секунд снова подал команду — «Пли». Сильный толчок в корпус лодки — своеобразный сигнал — торпеды вышли из аппаратов. На поверхности воды появились голубые полосы — следы идущих торпед. Вот они пересекли поле зрения перископа и, быстро вытягиваясь, как по линейке, устремились в сторону противника.