Лодка идет носом вверх и быстро всплывает. Нужно, не теряя ни секунды, погрузиться на глубину, чтобы не подставить свой борт под обстрел береговых батарей, которые находятся внутри самой гавани; малые расстояния позволяют им стрелять прямой наводкой.
— Право на борт, средний ход. Погружаться!
В центральном посту началось движение. Инженер-механик не отрывает глаз от контрольных приборов, постукивая по трубке глубомера пальцем, четко отдает приказания по отсекам. Он, кажется, ничего не замечает вокруг себя, не слышит ничего, что не имеет отношения к его ответственной работе. Время от времени жестами правой руки он делает своеобразные знаки «команды»; их может понимать только Тюренков, привыкший к немому языку. Тюренков следит за каждым движением своего командира. Одной рукой он виртуозно управляет реостатами помп, другой быстро находит, открывает пли закрывает нужный клапан среди десятков других похожих клапанов. В эти минуты и он уходит в себя. Не замечая и не чувствуя окружающего, занят только одним — водяными системами, — они, подобно кровеносной системе живого организма, внутри и снаружи опоясывают весь корпус корабля.
Тюренков уверенно направляет быстрые потоки воды по нужным каналам в этом сложном лабиринте трюмной водяной системы. Растеряйся и открой он тут же рядом расположенный, такой же по виду клапан — и все дело будет испорчено. Он внешне спокоен, не суетлив, но быстр в движениях. Закончив одну манипуляцию и доложив об этом стоящему рядом с ним инженер-механику, он переходит к другой, третьей.
— Лодка погружается! — тяжела дыша, докладывает боцман Хвалов, стоящий на горизонтальных рулях.
— Загнали, наконец, — облегченно проговорил Смычков, когда уже поддиферентованная лодка послушно пошла на глубину. После того как была остановлена центробежная помпа, в центральном посту снова стало тихо.
Два глухих мощных взрыва за кормой, один за другим, отчетливо доносятся до нашего слуха. И почти сразу же словно кто-то обсыпал весь корпус лодки охотничьей картечью — это взрывная волна вызвала легкое сотрясение корпуса.
— Наши торпеды, — громко докладывает мичман Иванов из первого отсека.
— Взрывы торпед! — возбужденно кричат из других отсеков.
Да, это взрывы наших торпед, мы их ждали с секунды на секунду.