Командующий флотом поздоровался с присутствующими. Каждый, кому сегодня вручалась правительственная награда, чувствовал себя взволнованно, гордо и в то же время торжественно.
Весь экипаж нашей лодки был награжден орденами Красного Знамени и Красной Звезды. Церемония вручения наград продолжалась недолго, не более получаса, но эти минуты на всю жизнь остались в моей памяти. Я внимательно наблюдал за поведением своих боевых друзей. Щекин, приняв награду из рук командующего, со свойственной ему сдержанностью, ничем не выдал волнения, но я хорошо знал, что чем больше он старался себя сдержать, тем сильнее были его переживания. Смычков вышел из строя твердой походкой, движения его, в сравнении с обычным поведением, были несколько резки и поспешны.
Тюренков старался держать строевую выправку, но видно было, что это ему не удавалось, и, как бы досадуя на себя, он замедлял и растягивал шаг. Получив орден, он совсем растерялся, но сразу же овладел собой и вошел в строй уже спокойный.
Из всего экипажа только Лебедев сумел внешне не проявить свое волнение и был почти таким же, как всегда.
Командующий флотом и член Военного Совета поздравили награжденных и пожелали им дальнейших боевых успехов. Внизу в том же здании началась вторая половина нашего празднества, к которому больше всех готовились работники столовой. Высокий и полный старший базовый кок стоял посреди столовой и «командовал парадом», а другие коки в белых колпаках суетились около столов, заставленных различными закусками, бутылками и цветами. По столовой то и дело бегали нарядно одетые официантки с большими подносами в руках.
Мало-помалу зал наполнялся гостями. За первым столом разместились Военный Совет и командование нашего соединения. Дальше — командиры лодок и командиры надводных кораблей, стоящих в базе, затем уже виновники торжества — экипаж лодки и остальные гости — офицеры, старшины и матросы с других кораблей.
Между столами гостей, в самом центре зала, стоял маленький столик, накрытый белой скатертью, и на нем красовалось широкое фарфоровое блюдо с двумя зажаренными тупорылыми поросятами, начиненными гречневой и рисовой кашей.
Это был подарок Мурманского облисполкома подводникам.
Вначале, как всегда бывает в таких случаях, в зале было довольно тихо, разговоры велись негромкие. Но вот поднят первый тост за родного товарища Сталина — вдохновителя и организатора наших побед, и сразу разразилась целая буря аплодисментов. Овация гремела все с новой и новой силой. Слышались возгласы: «Родному товарищу Сталину ура!». Поднимались тосты за победу, за наш боевой экипаж…
Получив разрешение, я встал с наполненным бокалом и провозгласил тост: