В кают-компании за ужином было тоже весело. Смычков, как и все, пребывая в хорошем настроении, вдруг заявил, что в такую погоду на мостике значительно проще нести вахту, нежели внизу. Щекин, которого только что подменили на ужин, с подчеркнутой серьезностью попросил у меня разрешения поставить сегодня ночью Смычкова на верхнюю вахту, дабы раз и навсегда привить ему уважение к вахтенному офицеру. Чересчур серьезный тон Щекина вызвал взрыв смеха. Смычков немного съежился, без особого воодушевления засмеялся, но все же предложил свои услуги. Я согласился. Таким образом вопрос был решен всерьез. Щекин остался очень доволен тем, что уготовил своему другу за издевки заслуженное наказание.
Смычков стоял вахту, причем лодку так бросало, что самому черту было бы тошно находиться на мостике. Наш корабль шел навстречу семибальной волне, мостик то и дело заливало. Первый час Смычков выдержал стоически, а потом порывался разбудить Щекина, но я не разрешил этого делать. После такой вахты он согласился, что находиться в отсеке куда приятнее, нежели стоять на леденящем ветру, поминутно принимая холодный соленый душ.
На следующие сутки поздно вечером, когда лодка, благополучно совершив переход, стояла в базе, в кубрик экипажа пришел пропагандист политотдела с радостным известием:
— Наши войска по приказу товарища Сталина перешли в контрнаступление и погнали гитлеровцев от Москвы, — объявил он.
Со всех сторон послышались реплики.
— Когда? Вот это здорово!
Пропагандист развернул перед нами карту со стрелками, обращенными на запад, и стал пояснять:
— Главные удары наших войск направлены против немецких танковых группировок. В районе Клина и Солнечногорска разбиты и обращены в бегство 3-я и 4-я танковые группы противника, у Сталиногорска и Тулы — вторая танковая армия, в районе Калинина — девятая немецкая армия. Вы сами видите, как сбываются слова товарища Сталина: враг чувствует на своей шкуре силу наших ударов.
Слушая пропагандиста, каждый из нас понимал, что наш долг и наша задача поддержать Красную Армию. Хотелось одного: насколько возможно сократить срок подготовки к походу и — опять в море, на борьбу с врагом.
До поздней ночи задержался у нас пропагандист. Мы охотно рассказывали ему о своем последнем походе. Прощаясь с нами, он напомнил, что завтра в политотделе совещание по обмену опытом работы комсомольских организаций на подводных лодках.