Сазонов отрицательно покачал головой.
— Так ли это? Не оскорблен ли ты, что я стал главным инженером? — в упор спросил Фомичев.
— Знаешь! — с гневом воскликнул Сазонов. Лицо его побледнело, но глаза были испуганные. — Это уж слишком. Подозревать меня в этом? Все, все, — скороговоркой смятенно произнес он. — Больше я не хочу разговаривать.
Сазонов вышел. Дверь гулко захлопнулась за ним.
…В кабинете горела только настольная лампа. Фомичев не заметил, как вошла Марина Николаевна. Она постояла, пристально рассматривая его.
— Владимир Иванович! Можно?
Он торопливо встал.
— Извините. Ждал вас.
— Может быть, я не во-время? У вас какие-то неприятности?
— Да, в ватержакетном. Вероятно, слышали.