Годунов пошел к печи. Двое рабочих последовали за ним.
Годунов наклонился, заглянул в печь, выпрямился. Рабочие подали ему заряд, насаженный на длинную пику. Мастер быстро опустил его; таким же рассчитанным движением опустил второй — все трое отскочили от печи. Раздался взрыв. Сноп искр и кусочки раскаленной спекшейся шихты вылетели на площадку. Все трое подбежали к печи, повторили операцию. Новые взрывы. И так несколько раз.
«Должно все пройти хорошо», — подумал Фомичев. Он провел рукой по влажному лбу и посмотрел на Сазонова. Инженер напряженно следил за действиями Годунова.
Мастер и рабочие зашли с другой стороны печи. Теперь их уже не было видно, только слышались время от времени взрывы, и опять вылетали на площадку снопы искр и раскаленные куски шихты.
Произошла какая-то заминка. Фомичев и Сазонов тревожно переглянулись.
— Что такое? — пробормотал главный инженер.
Он двинулся к печи.
— Владимир Иванович! — предостерегающе сказал Сазонов, схватив его за рукав.
— Пустите…
Но в это время из-за печи вывернулся Годунов, увидел инженера и предостерегающе махнул рукой: