— Смотрите-ка, — сказал Данько, — уже светает.
Все подняли головы и сквозь пыльные стекла увидели просветлевшее небо. В двери цеха виднелись не совсем ясные, с расплывающимися углами, здания соседних цехов.
— Эх, как задержался! — с огорчением вырвалось у Фирсова.
Это было так неожиданно, что все рассмеялись.
— Сына прозевал! Поезд, наверное, давно пришел, а я здесь торчу.
Он торопливо пошел из цеха. Все знали, что Фирсов нетерпеливо ждет в отпуск сына. Парторг нагнал его и сказал:
— Возьми в гараже дежурную машину. — Он пожал ему крепко руку. — Эх, мастер, как же это ты?
— Какая уж теперь машина! — плачущим голосом ответил Фирсов.
Немчинов и Данько еще долго смотрели вслед мастеру. В сером, предрассветном воздухе предметы, как на негативной пластинке, постепенно становились отчетливыми и резкими. Звезды над заводом тускнели, словно остывая и покрываясь пеплом.