Сазонов молча подвинул Люсе стул, и она села.
— Так я слушаю, — повернулся он к Фомичеву.
— Напомню наш последний разговор.
— Я его отлично помню.
— Тем лучше…
— А какое это имеет значение, — перебил его Сазонов раздражительно. — Стоит ли выяснять наши отношения? Они ясны. — Глаза его потемнели, и он нервно переложил с места на место книгу на столе. — Отвечу прямо: меня обошли на заводе.
— Завидуешь? — спросил Фомичев.
— Может быть… Тебя устраивает такой ответ?
— Костя, что ты говоришь? — ужаснулась Люся. — Какие нелепости… — Все лицо ее покрылось от волнения пятнами. Она жалкими глазами смотрела то на мужа, то на Фомичева, словно у него просила помощи.
— Тяжелым ты стал человеком, — произнес Фомичев. Он не ожидал такого прямого признания. — И не играй в цинизм. К тебе это не идет.