Фомичев слушает взволнованные речи работников цеха и думает о предложении Сазонова. Почему он раньше не поговорил с ним об этом. Ход конем? Он хочет всех увести в сторону? Ширма это или то, на что и надеялся Фомичев? В Сазонове заговорил советский инженер?
В комнате спорят. Одни поддерживают Годунова: таких большинство; другие — начальника цеха: таких меньшинство. «Трудно тебе, — думает о Сазонове главный инженер. — Старый авторитет ты утратил, а новый еще не нажил».
Среди немногих на сторону Сазонова твердо и решительно вдруг встает Кубарев.
«Прав или неправ Сазонов? Как бы я поступил на его месте?» — думает Фомичев.
Он наклоняется к Марине Николаевне и шепчет:
— Сазонов прав. Я готов поддержать его.
Она соглашается с ним.
Фомичев слышит свою фамилию. Немчинов дает ему слово.
— Сазонов прав! — громко говорит Фомичев. — В ближайшие дни в цехе все смены могут работать, как годуновская. Поэтому надо создать им условия для хорошей работы. Я за предложение Сазонова.
— Мы собрались познакомиться с опытом работы Годунова и поговорить о возможности перевода всех смен на такой же график, — говорит Немчинов. — Разгорелся хороший спор. Как подготовиться к такому переходу? Кто прав? Обе стороны. Однако Годунов должен продолжать работу по своему графику. Переход его на обычную работу сыграет скверную роль. Попутно, закрепив опыт Годунова, надо перенести его во все смены. Весь цех переведем на работу по новому графику через неделю. Справимся? Обязаны справиться. Это будет нам экзаменом. Будем считать, — он взглянул на Фомичева и Годунова, — ватержакетный цех направлением главного удара. Сосредоточим на этом направлении главного удара все наши людские и материальные ресурсы.