Данько и Немчинов простились и ушли.
Мастер сокрушенно посмотрел на Фомичева и сказал:
— А ведь и правда, стыдно перед народом.
Фирсов, поддерживаемый под руку сыном, вернулся к гостям.
Вышел с папироской в руках Вишневский, постоял молча, словно не замечая главного инженера, потом спросил:
— Вы мною очень недовольны?
— Что об этом говорить? — Фомичев досадливо пожал плечами. — Вино тебе сейчас в голову ударило. Не понимаю, как ты не можешь более решительно цех вести. Что это такое? Поставили новый свод, а вы еле-еле поднимаете проплав. Смотреть на вашу работу тошно.
— Владимир Иванович, растерялся я немного. Верно, растерялся. Такая авария! Ведь это у меня впервые.
— И что из этого следует?
— Я уж о себе стал хуже думать. Но сейчас мы беремся. Увидите, как в ближайшие дни все изменится.