— Ну, а у тебя когда погуляем? Пора уж, как бы не засиделась.
Семен Семенович и сам думал, что пора бы уж и ему свадьбу играть.
Возвращались они всей семьей. Зина вела под руку захмелевшего порядком отца. Почти у самого дома он остановился и, отступив на шаг от дочери, сказал:
— Ну, Зинок, давай-ка и твою свадьбу справим, пока мы с матерью живы.
Она засмеялась.
— Иди-ка спать, папа. Поздно теперь о моей свадьбе говорить.
— Нет, ты скажи, — наступал Семен Семенович, вдруг решивший, что пора дочери свой дом строить. — Ты почему такая гордая, что мимо всех ходишь, ни на кого не смотришь? Мало в заводе хороших людей?
— Ах, ничего ты не понимаешь, — с такой вдруг болью вырвалось у Зины, что это поразило Семена Семеновича. Ему показалось, что и слезы блеснули у нее на ресницах.
— Я не понимаю… А кто лучше отца поймет?
— Пойдем, пойдем, папа, — дрожащим голосом попросила Зина и снова взяла его под руку.