Через неделю Зина уехала к брату и пробыла у него все лето.
Вернулась Зина осенью, загорелая, словно еще больше вытянулась, веселая. Семен Семенович увидел ее, когда она, стоя на полу на коленях, освобождала чемодан. На столе лежали фрукты, листы нотной бумаги, белье. Зина обернулась, и Семен Семенович, увидев ее лицо, почувствовал, как дорога она ему, и не смог удержать слез. Сердито смахнув слезу, он сказал:
— Вернулась, шатунья… Не сидится дома.
Зина засмеялась и встала. Крепко обняв отца, она целовала его в лоб, в щеки, в глаза, а он, чувствуя прикосновение ее нежного лица, счастливо подумал, что дочь у него очень хорошая.
За столом, когда если обедать, Зина рассказывала о Степане. Он работает главным инженером большого строительства, жена его тоже инженер и работает на этой же стройке. Ждут второго ребенка. Живут хорошо, счастливы, и Степан очень сожалеет, что никак не может приехать к ним и ждет отца с матерью к себе в гости.
Семен Семенович никак не мог представить себе, что его сын уже главный инженер строительства. Много ли лет Степану? Его товарищи, одногодки, у них на заводе работают начальниками смен. Но было приятно слышать, какое большое дело ведет Степан, что много работает. Да ведь работать умеют все Клемёновы. Никогда не было у них в семье лодырей, неспособных. Вот и эта шатунья тоже работяга, пальцам своим покоя не дает.
А Зина уже подсела к роялю, словно пробовала его, прислушивалась к знакомому голосу.
— А что, старуха, — сказал весело Семен Семенович, — может, и верно поехать нам сына навестить, внука посмотреть? Теперь-то уж поздно, а вот на будущий год…
Весь вечер Зина делилась впечатлениями о поездке.
Вечером уже около десяти часов, когда собирались пить чай, Семен Семенович услышал, что жена с кем-то разговаривает на кухне. Услышала этот голос и Зина. Она вздрогнула, но тотчас оправилась.