На второй печи Клемёнов застал выпуск чугуна. Весь литейный двор был застлан паром, поднимавшимся от чугуна, который заливали водой. Среди людей, суетившихся у домны в клубах пара, Семен Семенович заметил девушку в таких же тяжелых, как у всех, ботинках на деревянной подошве, в широкополой войлочной шляпе. «Бабы у печи», — изумленно подумал Клемёнов.
С начальником цеха Клемёнов обошел печи.
— Можно бы и прибавить дутья, — сказал мастер.
— Не решаемся, Семен Семенович, — признался начальник цеха, — печь старовата, свою кампанию отбыла, а весь опытный народ у нас на новый завод забрали. Там новую домну к пуску готовят. Видишь, девочки появились.
— А кто такая?
— С юга приехала, эвакуированная, пристала — пустите к печам… Отец у нее доменщиком на новом. Работает старательно, ребятам не уступает.
Семен Семенович помолчал.
— Отпустите Владимира на фронт, — вдруг попросил он.
Начальник цеха удивленно посмотрел на мастера.
— Не могу, никак не могу.