— А если я приду?
— Все равно не могу. Горновые наперечет. Нехватает людей. А Владимир у горна хорошо показал себя.
— Вот так, — после некоторого раздумья сказал Семен Семенович, — усильте дутье, и печь пойдет. Кое-где охлаждение надо добавить. Поработает еще печь, постоит кладка.
Они стояли на краю литейного двора. Многих рабочих Клемёнов не знал. Правду говорит начальник цеха, позабирали у него опытных старых мастеров. Трудно, наверное, очень трудно начальнику цеха. Недаром у него такое измученное лицо. Спит ли он? Семен Семенович догадывался, что начальник ждет, чтобы он заговорил о своем возвращении на завод. Но справится ли он сейчас, не свалится ли в первые же дни?
— Собираемся разливочную машину ставить, — сообщил начальник цеха. — Тогда нам с уборкой чугуна будет полегче.
Он рассказывал Клемёнову о том, что тревожило и волновало его сейчас. Мастеру стало неудобно — чего он тянет с ответом: пойдет или не пойдет к домнам.
— Что же нам по-пустому разговаривать, Василий Яковлевич, — разом решился Семен Семенович, — записывай в свои работники.
— Я так и думал, — не удивился начальник цеха. — Берите, Семен Семенович, домны. Время сейчас у всех трудное, помогите своему заводу.
— Помогу, но и мне помогите. Отпустите сына в армию. Обещал я ему поговорить с вами.
— А вот начнете — сами и решите.