Дело отца — помогать детям итти той дорогой, которую они избирают себе. Степан не рвется на фронт. Работает много, строит завод, занят важным делом. Зинушка занимается музыкой больше, чем до войны. Степан ее поддерживает, торопит с открытием школы у него на строительстве. И это очень нужное дело. Степану можно верить.
Впервые Клемёнов так смотрел на своих детей.
Владимира ему было жалко. И было больно, что не простились они, не проводил он сына в дорогу. Владимир был хорошим горновым, Семен Семенович, думая о будущем, уже видел Владимира мастером у доменных печей. Теперь же неизвестно, как все случится. Вернется ли Владимир? На фронт ушло много молодежи, а сколько ее вернется?
Клемёнов вошел в комнату, где сидел Степан, рассматривавший чертежи, и с минуту молча смотрел на него.
— Ох, какие вы все у меня упрямцы, — с лаской сказал он.
— Наверное в отца.
— Нет… У вас свое упрямство. От своей силы. В старое время упрямство ломать умели. А если не упрямство, то человека ломали. А вас попробуй сломай или сверни. Как у тебя с заводом? Скоро снаряды начнешь давать?
Этим все и было сказано о Владимире. Степан сложил чертежи и стал рассказывать. Отец сидел рядом и внимательно слушал его.
— А ведь большим Урал наш стал, — сказал он. — Смотри, сколько сюда заводов привезли, сколько новых строят, и всем место нашлось. Услышат еще немцы Урал. А приедут наши люди с войны и родных мест не узнают. — И неожиданно закончил: — Хороший мастер из Володьки рос, а теперь жди — вернется ли…