Начался митинг. Семену Семеновичу казалось, что все это происходит во сне. Гулко билось сердце.
Выступали рабочие… А рядом доменщики опять взялись за кувалду. В том месте, где они пробивали летку, показался огненный глазок, он быстро расширялся, и струя чугуна, озаряя ярко цех, вырвалась из домны.
Очередной оратор замолчал.
Все было, как всегда. Чугун тугой струей вырывался из летки, бежал по жолобу и падал в ковш, раскидывая искры. Стремительно неслись по молочно-розовой поверхности темные кусочки шлака. Но все это было не как всегда. Этот чугун уже лился в часы победы, в часы, когда кончилась война.
Клемёнов шел ночной улицей. Во всех окнах горел свет. Большой праздник пришел в город ночью, поднял людей с постели, вывел в толпы на улицы.
Семен Семенович подумал, какое же прекрасное утро ожидает людей — утро мира и радости.
В доме Клемёновых тоже все были на ногах. Семен Семенович не удивился, увидев и Варю.
Ночью же сели писать письмо Владимиру и Сергею Ивановичу. Степану решили послать телеграмму. Девушки оделись и ушли на телеграф.
Они вернулись часа через два и рассказывали, что очередь перед телеграфом стоит на улице. Во все концы страны летели телеграммы.
Так до утра, пока встало ясное майское солнце, и не расходились.