— Как — идет? — спросил он всех.
— Ты смотри, пожалуйста! — восхищенный отец поднялся со стула. — Ведь впору, а я чуть не отдал ее. Все стояли и смотрели на Владимира, а он похлопывая себя по бокам, обдергивал куртку и все смеялся or удовольствия.
Утром соседи увидели, как из дома вышли старый и молодой Клемёновы, оба в одинаковых рабочих спецовках, только один маленький, сухой, ступал, опираясь на палку, а второй — молодой, рослый, шагал уверенно, твердо ставя ногу всей подошвой.
Владимир подкинул жетон в руке, засмеялся и сказал:
— Вот удивятся, когда увидят, что опять этот номер висит.
Солнце вставало из-за горы, и маслянисто заблестели внизу покатые бока кауперов, и порозовело облако, стоявшее над заводом.
РУСЛО ДРЕВНЕЙ РЕКИ
Рассказ
Казалось, что узкой каменистой дороге не будет конца. Шагом плелась пегая лошадь, лениво отмахиваясь хвостом от наседавшего овода. Неподвижно стояли над лесами пухлые облака. Нещадно палило солнце, на стволах сосен сверкала растопленная, пряно пахнущая смола.
Из Москвы в Нижний Тагил Смирнов летел шесть часов в комфортабельном пассажирском самолете. Поездом узкоколейной железной дороги он четыре часа добирался до станции с чудесным названием Хрустальная Гора. И восемь часов он двигался в неудобном возке — по-местному «коробе» — плетеной корзине, поставленной на четыре колеса. Чем дальше было от Москвы, тем медленнее он двигался.