— Это хорошо. А ты кого привез? — спросил он, заметив успевшего вылезть из возка Смирнова.
Журналист подошел к ручью и назвал себя.
— Геолог Каржавин, — несколько холодновато назвал себя человек в ручье. — Начальник здешней поисковой партии. Милости просим! Извините — не здороваюсь, — он показал, намыленные, покрытые загаром руки. — Поезжайте к нашему городку, а я сейчас подойду.
Повозка двинулась дальше. Но едва кусты скрыли геолога и рабочих, как навстречу им показалась быстро идущая женщина. Она была в мужских шерстяных брюках. Из-под темного берета выбивались прядки светлых волос.
— Дядя Вася! — звонко крикнула она. — Привез письма от Татьянки?
— Непременно, Наталья Михайловна, — ответил возница, опять снимая шапку, и лицо его расплылось в добродушной улыбке. — Письма и поклоны. Просила вам кланяться. — Он понизил голос, как-будто сообщал тайну. — Сегодня алгебру сдает. Такая шустрая! Говорит, скажи, дядя Вася, что сегодня сдаю алгебру, остается еще три экзамена — география, история и конституция, — медленно говорил он, стараясь не пропустить и слова из того, что ему велели передать.
Женщина внимательно слушала его, засунув руки в карманы, стройная и чуть полноватая в талии, не спуская с возницы блестящих внимательных глаз, опушенных густыми ресницами.
— Спасибо, дядя Вася, — сказала она. — Давай же письма.
— Еще просили передать, что скучает, — добавил возница, вытаскивая из кармана ватника пачку писем, перевязанных узенькой голубой ленточкой. — Тут вся ваша почта.
Наталья Михайловна взяла пачку писем и подбросила ее на ладони, словно испытывая удовольствие от тяжести ее, и повернулась к Смирнову.