Оленька рада случаю отдохнуть. Она смертельно замучена, ей кажется, что пальцы ее одеревенели от этих костяшек и вечером она не сможет играть в оркестре.
— Здравствуйте, тетя Аня! А мы вас вчера все ждали… Думали, успеете наш спектакль посмотреть. Столько народу собралось!
Василий Иванович неодобрительно косится на помощницу и спрашивает ее:
— Сколько четвертая бригада взяла минеральных удобрений?
Анисья Романовна знает, как бухгалтер «гонит» отчет, чтобы успеть первым представить его в районный земельный отдел. Он недоволен, когда Оленька чем-нибудь отвлекается. В последние две недели он особенно безжалостен к ней. Вчера вечером, вероятно, скрепя сердце и на спектакль отпустил.
Анисье Романовне хочется подбодрить девушку.
— Довольны были люди? — спрашивает она.
— Очень! — восклицает Оля. — Так все аплодировали. Просят повторить спектакль. А сегодня из Вязовки звонили… Приглашают приехать к ним.
— Сколько же взяла четвертая бригада минеральных удобрений? — опять настойчиво спрашивает непреклонный Василий Иванович.
Кто-то осторожно кашляет. Тут только Анисья Романовна замечает сидящего на лавке у стены Трофима Лаврентьевича — звеньевого из огородной бригады. Он сидит, как пришел с улицы, в шапке-ушанке, в просторном рыжем полушубке с черной заплатой на боку. Большие рукавицы из собачьего меха лежат рядом на лавке.