— Это все, что вы можете сказать? — в голосе Немчинова зазвучало раздражение. — Покрывать? Штурмовать, что-ли, будем? Не поможет, Владимир Иванович. Так мы с вами совсем провалимся. Да и времена штурмов у нас давно прошли. Нужна точная программа действий. Надо в технологии порядок наводить. Под гору пошли.
— Вы меня не так поняли, Георгий Георгиевич.
— Тогда выражайтесь точнее. Приехать сейчас можете? Или заняты?
— Хотел пройти в ночные смены… Очень уж они плохо стали работать. Да и поздно ехать, — Фомичев посмотрел на часы: было действительно поздно. — Приеду утром.
— Непременно приезжайте. Готовлю приказ по заводу. Посмотрим его вместе.
— Буду, Георгий Георгиевич, непременно. Спокойной ночи.
Положив трубку, испытывая странное состояние человека, у которого сотни неотложных дел и не знающего, какому отдать предпочтение, Фомичев неподвижно сидел, откинувшись в кресле и вытянув ноги.
Какой душный вечер. Фомичев ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
Послышалась далекая музыка. Фомичев удивленно прислушался. Духовой оркестр играл вальс. Ах, суббота, и в парке сегодня танцы.
Фомичев встал, взял шляпу, но, прежде чем выйти, закурил трубку и постоял, раздумывая. Да, он чертовски устал.