«На завод — и домой, спать!» — приказал он себе.
В большом доме заводоуправления было темно. Только на втором этаже, в комнатах центральной химической лаборатории, горел свет. Фомичев замедлил шаги. Кто в такой поздний час да еще в субботний вечер может сидеть в лаборатории? И как они там работают после назначения начальником лаборатории Жильцовой? Собирался, собирался, но так и не вызвал он к себе Жильцову…
Главный инженер открыл дверь и вошел в комнату. Вдоль стен стояли сияющие чистотой вытяжные шкафы. Заведующая центральной химической лабораторией инженер Марина Николаевна Жильцова, низко наклонив голову, так что прядь темных волос касалась стола, что-то быстро писала. Лицо ее было видно в профиль — прямой лоб, нос с небольшой горбинкой; темные, вьющиеся на висках волосы, прихваченные заколкой, открывали маленькое розовое ухо.
Увлеченная работой, она не слышала, как вошел Фомичев.
С Жильцовой Фомичев встречался редко, и всегда ему казалось, что эта красивая женщина с вызывающим недоброжелательством смотрит на него. Несомненно, Марина Николаевна имеет на это основание: три месяца назад, только вступив в должность главного инженера, он отстранил Жильцову от обязанности заводского диспетчера за ночную аварию при выпуске шлака в отражательном цехе. Через несколько дней стали известны подробности ночного происшествия, и Фомичев увидел, что наказание было чрезмерно строгим: ее вина невелика. Однако своего решения главный инженер не отменил. В конце концов, рассудил он, по специальности она химик, а в центральной лаборатории как раз очень нуждались в инженере-химике.
Фомичев уже хотел осторожно выйти из комнаты, но сквозняковый ветерок шевельнул бумаги на столе. Жильцова подняла голову и удивленно усталыми глазами посмотрела на главного инженера.
— Вы ко мне?
— Проходил мимо, увидел свет. Засиделись вы, однако.
— Вы только поэтому и зашли? — недоверчиво спросила Марина Николаевна, придерживая локтем бумаги на столе, вглядываясь в его чуть бледноватое, полнеющее и спокойное лицо. — Да вот, работаю, как видите. Наши потери меди считаю. Готовлю для вас цифры за пятнадцать дней. Предварительные вы уже видели?
— Разумеется.