В последнее время Гребнев занимался вопросом сокращения варки меди в конверторах. Он побывал на нескольких медеплавильных заводах, знакомился с работой других конверторных цехов, заезжал в исследовательский институт.
Фомичев зашел узнать, как продвигается у него эта работа.
— Да, — сказал Фомичев, когда Гребнев познакомил его с планом работ, — интересное и большое дело. Путь, мне кажется, выбрали вы правильный.
— Такие работы под силу всем нашим цехам. Убежден в этом, — горячо сказал Гребнев. — Знаете, Владимир Иванович, мы в медеплавильном производстве подошли к очень увлекательному этапу — к борьбе за сотые. Легко сократить потери на целые, труднее на десятые процентов, но уж по-настоящему трудно — сотые.
— Да у нас и с десятыми-то плоховато. Кое у кого поднялись потери.
— Сегодня об этом на парткоме будем говорить, — Гребнев дружелюбно улыбнулся. — Извините за критику. Перестали мы техническими вопросами заниматься. Упущений у вас много, Владимир Иванович.
— Готов все выслушать, Михаил Борисович. Знаю — сегодня мне будет! Настроение у всех сердитое.
— Кстати, Сазонова видели?
— Приехал?
— Вернулся… Загорел, располнел, благодушный. Что у них со вторым ватержакетом?