— Володя, может быть, встретимся вечером, потолкуем? Редко мы стали видеться!
— Только не сегодня, как-нибудь на-днях. У меня заседание партийного комитета.
— О, будет разнос!.. Ну, не робей. А после парткома?
— Не знаю… Вероятно, поздно кончится, — уклончиво ответил Фомичев. — Я от тебя вот что требую: займись ты делами цеха. Уехал в отпуск и ничего не сделал на второй печи. Так в ней и сидит «козел». А ведь говорили мы с тобой о ней. Возьмись, возьмись немедленно за вторую печь.
— Можешь быть спокоен за мой цех.
— Что ты болтаешь: «Мой цех, мой план!» — взорвался Фомичев. — Ишь, удельный князь какой выискался! У нас нет своих цехов. Есть завод. Для всех должны быть дороги заводские интересы… Да, мы потушили звезду. А ты говоришь об этом так, как будто это касается только меня. В этом также виноваты ты и твой ватержакетный цех.
— Наговорил!.. Да не стоит тебе так волноваться за ватержакетчиков, — сказал Сазонов благодушно.
Но Фомичев не собирался шутить.
— Гнилая твоя позиция.
Сазонов перестал улыбаться.