— Какая позиция? — ощетинился он. — Это позиция начальника цеха. Я не могу отвечать за грехи всего завода. Мне хватит и своего цеха.
— Да и у тебя дела далеко не так блестящи, как ты пытаешься показать. Печь запустили, потери выросли…
— Но меня месяц не было.
— Потери и раньше были велики, и все растут.
— Ты хочешь сказать, что у меня все плохо?
— У тебя нет оснований быть спокойным и смотреть этаким жизнерадостным воробышком. Словом, посмотри все хорошенько. Нам с тобой нужно серьезно поговорить о всех делах. Положение на заводе трудное. А сейчас особенно займись второй печью.
Они простились. Сазонов посмотрел вслед Фомичеву и пожал плечами: чего, дескать, человек порет горячку? Никогда его институтский товарищ с ним так не говорил. Да, видимо, пришлось ему не сладко на высоком месте. Тот и отвел душу. Но не стоит придавать этому серьезного значения. Уж он-то не из робких. На каждое слово главного инженера у него найдется не менее крепкое слово. «Удельный князь, позиция…» — Сазонов усмехнулся и подумал: «Заносится-то как!»
5
Заседание партийного комитета началось ровно в семь часов. Члены парткома привыкли к точности.
Впервые Фомичев отчитывается о работе завода, шеститысячного коллектива. Все цехи как-будто встали перед его глазами.