— Я вернулся на завод полтора года назад. Пять лет не был на заводе. Дорогой все думал: какой он теперь? Знаете, что меня поразило, когда я увидел цехи? В войну условия работы были неизмеримо более трудные. Однако никаких отступлений от технологии не допустили. Люди стали сильнее. Они даже усовершенствовали технологический режим, не мирились с тем, на что закрывали глаза перед войной. Первые пять дней я просто ходил по заводу, смотрел, наблюдал, разговаривал и изумлялся.
— Вот-вот, — громко сказал Кубарев. — А теперь что стало?
Но Фомичев не обратил внимания на эту реплику. Данько осуждающе посмотрел на мастера.
— Люди стали сильнее, — повторил Фомичев, словно это было главным выводом его доклада. — В армии я пробыл всю войну, все время жил с солдатами. Мы учились всему: сначала силе обороны, потом порыву наступления, тактике уличных боев и боев за населенные пункты. Я помню, как генерал сказал одному солдату, когда тот пожаловался, что вот в сводках пока только населенные пункты перечисляются, а когда же города будут: «Сейчас населенные пункты… А будет время, когда вот так будут в наших сводках города перечислять». Солдаты прошли через многие и самые различные испытания. К тем дням, когда мы перешагнули границы, в нашей армии выросли великолепные солдаты. Они могли справиться с любыми трудными задачами. И города, как обещал генерал, перечислялись десятками.
Он помолчал, опять посмотрев на слушателей. Члены парткома с интересом слушали его.
— Да, наши солдаты выросли. В них окрепло чувство уважения и любви к своей Родине. Самое главное — это были советские люди, понимавшие значение и силу своей Родины. И каждый из них нес в себе частицу этой силы. Небольшая добавка легирующих материалов совершенно изменяет качество рядового металла. Вот такую частицу легирующего материала Родине несли наши солдаты. Это уже были совершенно иные люди, чем те, с которыми я начал воевать. Я думал тогда, какие же великолепные солдаты труда вернутся домой на заводы и фабрики, в колхозы.
Даже Немчинов открыл глаза и слушал Фомичева.
— На заводе я встретил людей, по своим качествам не уступавших солдатам, — продолжал говорить Фомичев, обращаясь ко всем членам парткома. — Я увидел, насколько мы стали сильнее после войны. Было радостно видеть этот рост людей. Я, наверное, не очень понятно говорю? — спросил он. — Понимаете, заводские люди прошли большую школу, они закалились. Меня не покидало чувство гордости за наших людей, и мне казалось, что теперь нам по плечу любое трудное дело. И эту силу мы увидели, когда страна приняла пятилетний план. В пятилетку мы собирались восстановить все, что было разрушено, и даже подняться еще выше. Вот какие горизонты открывались перед нами. И наш коллектив шел в ногу со всей страной. Сила наша проявилась в том, что мы взяли обязательство дать медь сверх плана.
Фомичев взглянул на часы: неужели он говорит уже сорок минут?
— Я — главный инженер, — громко сказал он, — виновен больше других, что завод в последнее время перестал выполнять обязательства в соревновании. Меня мало извиняет, что всего три месяца я занимаю эту должность. Как коммунист, я пока не оправдал своего выдвижения.