— Если не отдадите по-хорошему, вас заставит суд! — завизжал тонким голоском старый Вондрачек.
— К черту суд! Отмерить и забрать сейчас же!
— Попробуйте… Мы вас встретим мотыгами и топорами!
— Мотыгами и топорами!.. — кричат бедняки и безземельные вслед за Матоушем.
— Не отдадим!
— Возьмем силой!
В воздухе замелькали кулаки, обе стороны засучили рукава. Крики, брань, шум. И над всем этим поднимающийся из трубок к потолку табачный дым, словно символ волнения, которым охвачены сердца людей.
— Прекратить шум! — загремел начальник Витак и так ударил по столу дубинкой «общинного права», что стекла зазвенели. Шум на мгновение стих. Привычка к послушанию, унаследованная от дедов и прадедов, погасила страсти.
— Бабы! — нарушил тишину голос Штепанека. Он схватил со стола «общинное право», чтобы разодрать его, я когда толстые жилы не поддались, бросил дубинку на пол и стал с хохотом топтать ее ногами:
— Вот оно, ваше право, под нашими ногами! Вот она лежит на земле, эта дубинка, перед которой мы гнули спины!