— Скажешь или нет?
— Ничего не знаю.
Лавка и розга уже поджидали Матоуша. Всыпали ему сначала два удара.
— Ну, не скажешь?
— Я этого зайца не видел.
Три удара, потом четыре. После каждого — все тот же вопрос и тот же ответ. Матоуш стиснул зубы от боли, вспоминая старинную народную песенку: «Ах, больно бьет розга».
Когда розга опустилась в пятый раз, Матоуш закричал еще жалобнее и громче:
— Ей-богу, ничего не знаю!
Крик или, может, имя бога произвели впечатление: Франц подал знак стражнику, я Матоуш отделался довольно счастливо.
Пепик Ведрал уже знал, что в Смржовке речь идет не столько о зайце, сколько о его собственной шкуре, и пошел проведать, чем кончилось дело.