Она закричала еще громче, вскочила и в одной рубашке убежала, сверкнув белыми ногами в слабо освещенной каморке.
Жандарм перевернул всю постель, но нашел там только гребешок и под подушкой книжку с картинками, подаренную ей Войтой несколько-лет назад. Из книги выпали два четырехлистника клевера, попавшиеся в этот день Тонче, когда она искала «счастье». Со злости жандарм швырнул все это на пол и подошел к постели Еника.
— Встать! — набросился он на мальчика и, откинув одеяло, начал тормошить его. Разбуженный мальчик тер глаза кулаками и, увидев человека в высоких сапогах, военном мундире да еще и в каске, заревел.
— Не хнычь, вставай!..
Мальчик вскочил, продолжая плакать.
Не найдя ничего в постели Еника, нарушитель ночного покоя принялся шарить по всему дому: залез в погреб, где порылся в прошлогодней картошке, побывал и в хлеву. Там на него замычала встревоженная телка.
Залез жандарм и на чердак, где на сене лежала работница. Она еще не спала, ждала Иозку Ганча, для которого оставила незапертой дверцу на чердак. И вдруг — перед ней жандарм с ружьем и староста с фонарем! Работница взвизгнула, как будто вместо Иозки перед ней появился рогатый черт, и спряталась с головой под одеяло.
— Долой с постели! — закричал Коевак.
Но Маржка — ни звука, только скорчилась под одеялом, прижав колени к подбородку.
— Оставьте ее, — шептал староста.