Глаза у него заблестели. Он тряхнул головой, и Ружена увидела на лбу скрытый под волосами шрам.
«Это след баррикад», — догадалась она.
Войтех, поймав ее взгляд, поправил волосы и хотел продолжать, но его прервал товарищ:
— Ты еще говоришь о революции после тех ужасных поражений, которые мы понесли за последние годы во всей Европе!.. Смяли ее, подавили, и нам, рабочим, чем дальше, тем хуже становится.
— И я рабочий-пролетарий. Я боролся вместе со всеми. Я разделяю страдания пролетариата; я хочу того же, чего хочет он… мое сердце… каждый мой нерв связан с судьбой всего пролетариата.
Войтех произнес эти слова с жаром. Ружена взволнованно добавила:
— Я тоже пролетарка-рабочая и живу своим трудом, своими мозолистыми руками.
— А ну, покажи! — пошутил Зах.
Она показала правую ладонь.
— Раньше я батрачила летом в поле и на скотных дворах, а теперь — на фабрике!