Управляющий велел позвать стражника и спросил его:
— Правда, что врановские крестьяне ставят сегодня спектакль?
— Осмелюсь доложить, люди уже собираются.
Пан управляющий нахмурился и приказал:
— Позови сюда казначея с приказчиком.
Оба пришли.
— Возьмите несколько человек на помощь, пойдите туда со стражником и заберите этих комедиантов… Засадим их в холодную и выбьем из их тупых голов всю эту свободу… Ведь пока еще ее нет, только одни разговоры… Они эту конституцию на собственной шкуре узнают!
Разговор был окончен.
В зале полным-полно народу. Уже гудит большая шарманка. Скоро должен подняться занавес. В соседней комнате, служащей костюмерной, Иржик наряжается королем. Его придворные — все как на подбор, статные, плечистые рыцари; на груди и на спине у них бумажные доспехи, на головах бумажные шлемы, сбоку старые заржавленные сабли. Они уже готовы, спокойно сидят на лавках и безмятежно пускают дым из коротких трубок, ожидая, пока оденется его величество. Королева Ружена уже на сцене за опущенным занавесом. Над ее лбом блестит жестяная корона; по спине волной спускаются черные волосы; на лице горит румянец. Она расхаживает по подмосткам, повторяя роль. Матоуш, одетый чертом, выглядывает из костюмерной и бегом мчится к ней. На нем черные штаны и плотно облегающая фигуру курточка, на которой нашиты красные и желтые полосы — символ адского огня. Голова и лицо скрыты маской с двумя рогами и дырками для глаз и рта. На курточке пришито несколько бубенчиков, которые звенят при каждом движении. Матоуш льнет к королеве и хочет ее обнять. Ее величество отступает, отмахивается и защищается:
— Ты помнешь платье… и волосы растрепал… Ну что ты делаешь… Ведь корона упадет…