Вскоре после этого жители Вранова решили ставить комедию; все роли были распределены, кроме одной: некому было играть черта.
— Матоуш, — упрашивала парня Ружена, — эту роль ты мог бы передать Петру Микше. Ведь ты же подал прошение, чтобы тебя сделали учителем, и играть черта тебе не пристало.
— Руженка, в последний раз.
— Ну, если так… Эти черти пристали к тебе, как деготь к рубашке.
— Ей-богу, в последний раз!
Недалеко от Вранова горделиво возвышался панский замок: внизу — трактир, а в нижнем этаже трактира — зал со сценой. Воскресный вечер. Все готово, все в сборе — и король, и королева, и черт. Зрители валят со всех сторон. Но в замке чем-то недовольны. Это чувствуется по всему.
— Карл, — говорит жена управляющего, — что это за порядки? Врановские крестьяне даже не пригласили нас на комедию.
— На комедию?
— Сегодня вечером в трактире ставят пьесу.
— Ты, наверно, ошибаешься… Я ничего не знаю. Не будут же они играть без разрешения…