Смеялись ее губы и глаза, смеялось все лицо.
Но Иржик хмурился.
— Так как же? Смотри туда, на гору, как хорошо они маршируют!
— Жаль, — прервал ее Иржик, — что этот капрал Лейка не знает чешского устава и все время командует по-немецки: айнс, цвай, айнс, цвай… Я видал это недавно в зале у старосты.
— Подумаешь, какое дело! Только была бы у нас гвардия… Тебе бы это тоже было к лицу. С ружьем или пикой — ты бы стал другим человеком и шагал бы по команде капрала: айнс, цвай, айнс, цвай!
Она смеялась без умолку. Сбила у него с головы шапку, запустила пальцы в волосы и стала ерошить их. А у Иржика от этого электрические искры разбегались по всему телу. Он подсел к ней ближе и положил ей руку на плечо. Она отодвинулась.
— Так ты хочешь, чтобы я стал гвардейцем?
— Не хочу, а приказываю!.. Ружье или пику в руки! Айнс, цвай, айнс, цвай!
Иржику стало не по себе. Душа у него ушла в пятки.
— Слушаюсь, иду.