«Нет для тиранов идеи полезнее, чем идея бога!» — сказал ему Вен.
Мы не будем излагать его философскую систему, ибо это система циника.{51}
Когда Жюльен вернулся из Англии, г-н де Ла-Моль спросил его:
— Чем вы можете меня порадовать, какие приятные впечатления вывезли вы из Англии?
Жюльен молчал.
— Ну приятные или неприятные, но хоть какие-нибудь впечатления вы вывезли оттуда? — нетерпеливо повторил маркиз.
— Primo, — сказал Жюльен, — самый рассудительный англичанин становится на час в день, умалишенным: к нему является демон самоубийства, который и есть бог этой страны.
Secundo, разум и гений теряют примерно около двадцати пяти процентов своей ценности, высаживаясь в Англии.
Tertio, нет ничего на свете более прекрасного, удивительного и трогательного, чем английский пейзаж.
— А теперь моя очередь, — сказал маркиз. — Primo, зачем это вы на балу у русского посланника изволили говорить, что во Франции есть триста тысяч юношей, которые страстно жаждут войны? Вы думаете, это лестно для государей?