Несмотря на поздний час герцогиня послала за графом; он был на пожаре во дворце, но вскоре приехал и сообщил, что все кончилось благополучно.
— А принц, право, проявил большое мужество, и я горячо высказал ему мое восхищение.
— Ознакомьтесь поскорее с этими показаниями, а затем надо немедленно их сжечь.
Граф прочел бумаги и побледнел.
— Ей-богу, они были очень близки к истине; дознание велось ловко. Они напали на след Ферранте Палла, а если он проговорится, мы окажемся в крайне затруднительном положении.
— Но он не проговорится, — воскликнула герцогиня. — Это человек чести. Скорее, скорее сожжем бумаги!
— Подождите немного. Я, с вашего разрешения, запишу имена двенадцати — пятнадцати самых опасных свидетелей. Если Расси не угомонился, я позволю себе упрятать их подальше.
— Напоминаю вашему превосходительству, что принц дал слово ничего не говорить министру юстиции о нашем ночном приключении.
— И он сдержит слово — из малодушия, из боязни неприятных объяснений.
— А теперь скажу вам, друг мой, что эта ночь приблизила день нашей свадьбы. Я не хотела принести вам в приданое судебный процесс и заставить вас расплачиваться за грехи, совершенные мною не ради вас, а ради другого.