Около полудня я отправился к шейху бен Назибу, оставив около ста человек, охранять дом во время моего отсутствия. Старик был философом на свой манер. Я мог бы назвать его профессором житейской философии. Он страшно любил произносить сентенции, афоризмы и вообще рассуждать. Я удивился, найдя его в таком отчаянии. Его афоризмы покинули его, философия не была в состоянии устоять против несчастия. Он слушал меня скорее как мертвый человек, нежели как человек, владеющий всеми своими чувствами.
Нагрузив его свинцовыми пулями и картечью я посоветывал ему не стрелять, пока люди Мирамбо не будут около его ворот.
Около четырех часов пополудни, я услышал, что Мирамбо ушел в Казимо, в двух милях к северо-западу от Табора.
Августа 26. Арабы вышли в это утро атаковать Казимбо, но отступили, потому что Мирамбо просил у них три дня отсрочки, чтобы съесть украденных у них быков. Он нагло приглашал их придти завтра, обещаясь встретить хорошим залпом.
Квигара опять приняла мирный вид, беглецы перестали сновать в страхе и отчаянии по ее узким улицам.
Август 27. Мирамбо отступил во время ночи. Арабы придя атаковать деревню Казимбо, нашли ее пустою.
Арабы держат военные советы, которые они, как кажется, очень любят, хотя и не приводят в исполнение многих из постановленных на них решений. Они хотели заключить союз с северными Ватута, но Мирамбо предупредил их; они поговаривали, опустошить во второй раз страну Мирамбо, но Мирамбо опустошил Унианиембэ огнем и мечем и убил самых лучших из них.
Арабы проводят свое время в разговорах и в спорах в то время, как дороги в Уджиджи и Карагвах заперты. для них более чем когда-либо. Некоторые из влиятельных арабов даже поговаривают возвратиться в Занзибар, под тем предлогом, что Унианиембэ разорено. Я потерял к ним всякое уважение.
Что касается меня, то, увидя невозможность достать пагасисов Ваниамвези, я предложил отказавшимся вангвана, живущим в Унианиембэ идти со мною в Уджиджи за тройную цену. Каждому человеку было предложено по тридцати доти, в то время как обыкновенная плата носильщика в Уджиджи от 5 до 10 доти. Я нашел 50 человек охотников и должен был, таким, образом оставить. здесь от 60 до 80 грузов под охраною стражи. Мой kичный багаж весь останется здесь, за исключением небольшого саквояжа.
Августа 28. До сих пор нет никаких известий о Мирамбо. Шау опять поправился. Шейх бин Назиб пригласил меня на днях к себе, но он мне ничего не сообщил, кроме своих философских изречений. Изучив страну, я решился отправиться с легким караваном в Уджиджи по ю(жной дороге, через северную Укоконго и Укавенди. Ночью я известил о своем намерении шейха бин Назиба.