— Теперь, не тронь его, сказали они, остановись: бедный человек знает лучше тебя, что его и вас всех ожидает на том пути, по которому вы отправляетесь.
Они не могли никаким иным образом привести меня в больший гнев, как своим неуместным заступничеством наглого поступка Бомбая; я сдержал, однако, себя и громким голосом сказал им, что если они не хотят со мною ссориться, то не должны вмешиваться в мои собственные дела и распоряжения.
— Нет, нет, бана, — воскликнули они единодушно. — Мы не хотим с тобою ссориться. Именем Бога! уходи от нас с миром.
— Тогда прощайте, — сказал я им и пожал всем руки.
— Прощай, сударь, прощай. Мы желаем тебе доброго пути и благословения Бога.
«Марш!»
Раздался прощальный залп; вожатые подняли значки, пагасисы бросились к своим тюкам и через несколько минут голова экспедиции, обойдя западный конец моей тембы, потянулась по дороге в Уганду.
— Что же, Шау? я жду вас! Садитесь на осла, если не можете идти.
— Извините, г. Стэнли, мне кажется, что я не могу ехать.
— Почему?