— Ага, доктор, вы уже встали, надеюсь, что вы хорошо спали?
— Здравствуйте м-р Стэнли, я рад вас видеть. Надеюсь, что хорошо отдохнули. Я уже давно сижу здесь за письмами,— вы привезли мне хорошие и дурные новости. Но присядьте же. Он очистил мне место возле себя. Да, многие из моих друзей умерли, моего старшего сына постигло несчастье, моего мальчика Тома. Но мой второй сын Оскольд поступил в Коллегию изучать медицину и идет хорошо, как мне сообщают. Агнеса, моя старшая дочь, ездила на яхте с сэром Пирафином-младшим и его семейством. Сэр Родриг также здоров и выражает надежду скоро увидеть меня. Вы привезли мне целый пакет.
Это не было видение и вчерашняя сцена не была сном! Я пристально смотрел на него, чтобы удостовериться, что он не убежит от меня, чего я постоянно боялся во время моего пребывания в Уджиджи.
— Теперь, доктор, — сказал я, — вы, конечно, удивились, что я явился сюда!
— Это правда, — сказал он, — я очень удивился. Я подумал сначала, что вы эмиссар французского правительства, присланный на место лейтенанта Лесен, который умер в нескольких милях от Гондокоро. Я слышал, что с вами боты, полные людей и имущества, и был вполне уверен, что вы французский офицер, пока не увидел американского флага; я очень обрадовался этому, так как я не мог бы говорить с ним по-французски. Если бы он не знал по-английски, мы составили бы прекрасную пару белых людей в Уджиджи. Я ничего не спрашивал вас вчера, потому, что это не мое дело.
XXX. Наружный вид жилища Ливингстона.
— Хорошо, — сказал я, смеясь, — я также рад, что я англичанин, а не француз, и что мы можем прекрасно понимать друг друга без переводчиков. Я видел, как арабы удивлялись, что англичанин и американец понимают друг друга.
Мы не должны говорить им, что англичане сражались с американцами, что у них остался нерешенным алабамский вопрос, и что у нас в Америке есть фении, которые ненавидят вас. Но серьезно, доктор, не испугайтесь, когда я скажу вам, что я пришел к вам!
— Ко мне?