Они редко едят мясо, как слишком дорогое для них блюдо. и притом ко многим животным они питают отвращение. Но они с наслаждением станут есть экскременты и внутренности животных и, готовы обожраться мясом, если только могут попользоваться им на чужой счет. В моем караване, после удачной охоты, ваниамвези просиживали целые ночи за своей порцией мяса, точно считая это своим священным долгом. Американский муш (mush), приготовленный из индийского жита, хорошо известен во всей центральной Африке. По приготовлении этого скромного блюда, мужские члены семейства, усаживаются вокруг котелка, берут из него пригоршнями кушанье, обмакивают последнее в блюдо с зеленью и затем отправляют эту массу в рот. Женщины едят отдельно, так как мужчины считают унизительным для своего достоинства есть вместе с женщинами.
Люди, достигшие глубокой старости — нередкое явление в центральной Африке. Седые волосы и сгорбленные спины встречаются почти в каждом селении. Самых старых людей я встречаль в Угого и Унианиембэ — древних, безопасных и хорошо устроенных странах. Султану Каниени, Магомба, можно дать лет девяносто; в 1858 году четырнадцать лет тому назад — кап. Буртон видел его уже старым и дряхлым. Он жив еще, но не может ходить без чужой помощи. Старшему его сыну, Кизеваг, слишком за шестьдесят лет, а младшему, Мтунду Нгондег, около пятидесяти. Султан Маганги, убивший Сни бин Амера, друга Буртона и Спика имеет, по моему мнению, немного менее восьмидесяти лет; того же возраста должен быть и Пембера Перег, начальник Ниамбва.
XL. Охота на буйвола.
Я полагаю, что ваканонго и вакавенди принадлежали прежде к тому же племени что и ваниамвези; их язык. нравы и обычаи тожественны. Но когда мы перешли Малагарази и вступили в Увинца, то очутились среди особенного племени; при описании нравов и обычаев Вавинца я имел также в виду Ваджиджи, Вакаранга, Варунди, Вавира, Ватута и Ватузи.
Приветствие, которым встретили нас в Увинца, свидетельствует о новых племенах и нравах, к которым мы теперь и перейдем. Нет ничего скучнее церемонии, сопровождающей встречу двух вавинца. Встретившись, они протягивают друг другу обе руки, произнося слова; «ваке, ваке, ваки, ваки»; затем сцепившись между собою локтями, начинают тереть свои руки друг о друга, быстро произнося «ваке, ваке, ваки, ваки», и кончают чем-то вроде хрюканья: «гуг, гуг», что выражает обоюдное удовольствие. Женщины при встрече с мужчинами — даже полувзрослыми юношами — наклоняют свои спины вперед до тех пор, пока не коснутся концами пальцев рук до пальцев ноги, или же поворачивают туловище в сторону и хлопают в ладоши, восклицая: «ваке, ваке, ваки, ваки; гуг, гуг», мужчины отвечают хлопаньем в ладоши и теми же словами.
Костюм их, если они недостаточно богаты для покупки холста у странствующих караванов или не умеют сами ткать его, подобно ваджиджи и варунди, состоит из козлиной шкуры, перекинутой через плечо и ниспадающей на одну сторону их туловища.
Украшениями им служат массивные медные кольца вокруг лодыжек или запястья, или же китанди (медная проволока, свернутая спиралью). Полированные клыки кабана или полированный кусок тонкой слоновой кости с резьбой служат любимыми шейными украшениями во всех округах Увинца, Угга, Уджиджи и Урунди.
Ваджиджи умеют искусно ткать холст из возделываемого ими хлопка; он напоминает по характеру ткани мексиканский серапе. Они суеверный народ подобно Вакаранга. В Ниактага, подле ворот, ведущих в селение, я видел их бога-хранителя, в виде человечьей головы, вырезанной из дерева и разукрашенной. Лицо, окрашенное белой краской, с черными вытаращенными глазами плечи прямые, четыреугольной формы; головной убор окрашен в желтый цвет. Каждый мужчина или женщина, проходя в ворота, делают глубокий поклон идолу, подобно римским католикам посред изображением Пресвятой Девы.
Ваджиджи полагают, что имеют власть над крокодилами, что они так дружны с этими земноводнфми пресмыкающимся, что могут заставить их делать все, что угодно. В Уджиджи утверждают, что там есть крокодил, столь же ученый как и тюлень в музее Барнума в Нью-Йорке, что он слушается приказаний своих друзей до такой степени, что уносит человека из дому в озеро или напр. отправляется на рынок и открывает вора в числе многолюдной толпы. Пещеры в Кабого на западном берегу озера служат предметом ужаса для ваджиджи, которые, проходя мимо этого страшного места, стараются смягчить гневное божество озера, бросая в последнее бусы и холст. Они утверждают, что это необходимо делать и что божество предпочитает белые (мерикани) бусы; занзибарские вангвана и арабы должны поневоле подчиняться этому обычаю, так как в противном случае ваджиджи не решаются перевезти их через озеро. Каждый путешественник, переезжая Бембу, должен предварительно отломить от находящейся там скалы кусок глины для того, чтобы путешествие его было счастливо.