На закате солнца мы вошли в город Багамойо. «Новые пилигримы прибыли в город», вот слова, которые мы услышали в Беулахе. «Белый человек прибыл в город» услышали мы в Багамойо. А завтра утром мы переправимся в Занзибар и войдем в золотые ворота; мы более не увидим, не почувствуем и не попробуем ничего вредного для здоровья!
Кирангоци трубит в свой рог и издает четыре звука, таких же действительных как Астильфовы и совершенно похожих на те, которые издавали вокруг нас туземцы и арабы. И этот славный флаг, звезды которого носились по водам большого озера центральной Африки, который обещал помощь истомленному Ливингстону, когда он лежал больной в Уджиджи, этот флаг снова возвращается к морю, правда, несколько разорванный, но необесчещенный, в лохмотьях — но со славой!
Достигнув средины города, я увидел на ступенях большого белого дома белого человека, одетого в точно такую же байковую одежду и шапку, как я; это был молодой человек с рыжеватыми усами; у него было веселое, оживленное, юмористическое лицо, а голова была немного наклонена набок, что придавало ему несколько задумчивый вид. Я считал себя как бы родственником вообще всех белых людей и подошел к нему. Он приблизился ко мне, и мы пожали друг другу руку — чуть не обнялись.
— Не войдете ли вы? — сказал он.
— Благодарю.
— Что вы хотите выпить — пива или водки? Да позвольте же поздравить вас с блестящим успехом, — сказал он с пылкостью.
Я тотчас же узнал его. Это был англичанин. Они обыкновенно действуют не таким образом; но в центральной Африке обходятся совсем иначе.
— Благодарю. Я выпью все что вы мне дадите.
— Дайте нам пива, живее, мальчик, или я пошлю вас ко всем чертям, — сказал он веселым тоном.
Было бы бесполезно передавать все подробности нашего разговора. Он скоро рассказал мне, с свойственной ему необыкновенной живостью, кто он такой, зачем находился здесь, какие у него были надежды, мысли и чувства почти о всех предметах. Это был лейтенант Вильям Генн, начальник экспедиции для поисков и помощи Ливингстону; он готовился отправиться отыскивать Ливингстона по поручению королевского географического общества. Первый начальник, назначенный лишь только успела организоваться экспедиция, был лейтенант Левелин С. Давсон, который, узнав от моих людей, что я нашел Ливингстона, переправился в Занзибар, и, посоветовавшись с докт. Джоном Кирком, сложил с себя должность. Ему теперь не оставалось никакого дела, так как все командование окончательно перешло в руки лейтенанта Генн. М. Карл Нью, миссионер из Момбаса, также присоединился к экспедиции, но теперь и он оставил ее. Таким образом, теперь оставались только лейтенант Генн, и Освальд Ливингстон, второй сын доктора.