Всё бы шло отлично, но беда была в том, что Екатерина в финансовом отношении находилась в большой зависимости от императрицы Елизаветы, которая для Екатерины не отличалась большой щедростью, а потому последняя не была в состоянии удовлетворять легкомысленным и непомерным расходам расточительных братьев Орловых. Вследствие сего Орловы за деньги весьма легко склонялись на всякие злодейства и заговоры и скоро вошли в тайные соглашения с Екатериной насчет исполнения её заветных планов.
«С этого времени квартира Орловых, — говорит Гельбиг, — в другое время бывшая ареной грубых чувственных удовольствий, стала вертепом для всяких заговоров».
Орловы взяли на себя роль постепенно подготовлять гвардейцев к тому, чтобы завладеть троном и укрепить оный за Екатериной. Но так как исполнение такого серьезного плана нуждалось в больших денежных суммах, то и было решено достать для Григория Орлова место главного казначея артиллерии, которое в то время, по счастливой случайности, было вакантным. Генерал Пурпур, от которого зависело назначение казначея, сначала ни под каким видом не соглашался доверить столь большой суммы денег пользовавшемуся крайне плохой репутацией Григорию Орлову, но когда он узнал, что великая княгиня хлопочет за Орлова, он взял свое первоначальное мнение назад и утвердил Орлова.
С награбленными из государственной казны деньгами было энергично приступлено к выполнению гнусного плана. При помощи небольших денежных подарков в войске питался и поддерживался дух неудовольствия к правительству. Особенно успешно подготовлялся к революции Измайловский полк, командир которого был приятелем Екатерины.
В декабре 1761 умерла Елизавета Петровна при ужасных болях живота, которые были следствием её непомерных злоупотреблений половыми удовольствиями.
На престол вступил племянник её, Петр III, и соучастники Екатерины немедленно хотели приступить к исполнению созданного ею «государственного плана». В лице гвардейского офицера Пассека был найден тот гнусный муж, который должен был вонзить кинжал в грудь злосчастного Петра III. Но предусмотрительная Екатерина ожидала надлежащего момента для этого и не торопилась, ибо для полного успеха дела надлежало предварительно совершиться одному «радостному событию», которое ей помог устроить Григорий Орлов. В четвертый месяц правления Петра III и в апреле 1762 г., совершилось это событие: Екатерина подарила России, которая уже от неё получила маленьких Салтыкова и Понятовскую, еще маленького Орлова, появление которого, по устранении от правления Петра III, могло быть встречено подданными менее благосклонно. Ей же хотелось предстать пред народом в полной своей физической красоте и грации. Во время беременности она никуда не показывалась, распространяла слухи, что Петр отстраняет ее от двора и сбирается заточить в монастырь; выжидая время, она сидела дома, управляла заговором и лечилась от мнимой «болезни ног», которая окончилась рождением Орлова. Роды были обставлены столь мастерски секретно, что никто ничего о них не знал. В ночь, когда начались потуги, по заранее созданному плану, камердинер Екатерины Шкурин поджег на окраине города казенный барак. Это было сделано для того, чтобы удалить на время из дворца Петра, который, как известно, не пропускал ни одного пожара. Так и теперь; пока он наслаждался зрелищем горящего барака, супруга его разрешалась от бремени. Немедленно после родов младенца удалили, и притом тот же Шкурин отвез его к своим родным, которые хранили и воспитывали этого младенца, ставшего впоследствии еще более достойным распутником, чем были его почтенные родители. Если верить историку Кастэра, биографу Екатерины II, то весь этот маневр с «сокрытием концов» не вполне удался, и Петр в самый последний момент был уведомлен о рождении «сына»; он немедленно отправился в покои Екатерины, но придя туда застал ее сидящей на диване и уже излеченной от «недуга в ногах», длившегося несколько месяцев.
Убиение Петра III и завладение троном
Не следует удивляться, что даже столь тупоумный и близорукий человек, каким был Петр, потерял наконец всякое терпение и стал открыто против своей супруги. Чтобы не осудить тут Петра, надо помнить, что поведение Екатерины с каждым днем становилось всё более и более откровенным. Несомненно, и сам Петр был не без греха; подчиняясь общему духу «легкости нравов», какой царил в прошлом веке при всех иностранных дворах, он также развратничал и не был верен своей супруге, но в сравнении с теми «классическими излишествами в половой сфере», какими отличались Екатерина и ее «приятели», Петр являлся ангелом скромности и невинности. Всякий, в ком не забыто чувство справедливости, станет на сторону несчастного Петра, и только врожденное низкопоклонничество и холуйство немецких профессоров способно расхваливать Екатерину и «сподвижника» её Орлова, превознося её государственную мудрость и отеческую заботливость о народе. Кто столь безжалостно и жестоко грабил народ, как не Екатерина, которая высасывала из него миллионы рублей для удовлетворения расточительности своих бесчисленных любовников, и когда этот народ протестовал, она заглушала его протест в целых потоках крови? Кто виноват, когда несчастный народ, обездоленный и ограбленный алчным Орловым, действовавшим под прикрытием Петрова имени, наконец, терял всякое терпение и восставал против своих притеснителей? Всего менее несчастный Петр.
Петр получил известие о кровавых замыслах против него еще в мае 1762 г. и издал даже приказ арестовать Екатерину, причем он намеревался развестись с ней и обвенчаться с графиней Елизаветой Воронцовой, с которой он уже долгое время был в связи, но по своей бесхарактерности он скоро отменил это распоряжение и тем самым сам ускорил свою погибель. Случай с Пассеком особенно заставил поторопиться заговорщиков. Пассек должен был исполнить кровавое дело в Ораниенбауме, но накануне в пьяном виде проболтался, был выдан своим же сослуживцем и по приказанию Петра арестован. Петр не хотел немедленно начать следствие и отложил дело до осени. Теперь медлить было уже совершенно невозможно, и Орловы, управлявшие всем этим омерзительным делом, решили действовать.
В ночь на 28 июня, пока Григорий Орлов пьянствовал в Петербурге с неким Перфильевым, приставленным Петром для надзора за братьями Орловыми, Алексей Орлов поскакал в Петергоф во дворец Екатерины, которую он вытащил из постели, посадил в заранее приготовленную крестьянскую телегу и привез прямо в казарму Измайловского полка, где уже всё было подготовлено к восстанию.