Вырвавшееся у Зины признание только подтвердило то, что он давно уже говорил самому себе. Она просто горела на медленном огне. Постоянные выжидания, вечные думы о деле, от которого зависела жизнь Бориса, и ряд неудач - такие мучения были выше человеческих сил. Внезапное несчастие легче было бы перенести. Теперь страдания ее достигли такого предела, когда разум теряет контроль над чувствами. Если она останется в Дубравнике, то непременно выкинет что-нибудь отчаянное и погубит себя без всякой пользы. Ее нужно увезти отсюда во что бы то ни стало.
- Послушайте, Зина, и вы тоже, Анюта, потому что вы должны мне помочь уговорить ее, - сказал Андрей, все еще не отпуская руки Зины. - Вы совершенно правы, говоря, что, преследуемый по пятам полицией, я навряд ли могу быть полезен тут. Но этому помочь легко. Вот что я предлагаю: я отправлюсь завтра в Петербург и пробуду там недели две. Я начну бывать на студенческих сходках, в разных салонах и вообще постараюсь показываться всюду и наделаю как можно больше шума, чтобы привлечь внимание полиции. Когда она убедится, что я окончательно поселился в Петербурге, я тихонько вернусь сюда. Но вы должны доверить мне все и уехать отсюда. Нужно иногда принимать к сведению и личные соображения, как вы говорите. Ведь вы убиваете себя здесь, и этого допустить нельзя. Примите мой совет, вызванный личной дружбой к вам - если не чем нибудь лучшим, - только не упрямьтесь. Примите мое предложение, и давайте поменяемся местами! Что же вы молчите?
Зина задумалась, опустив голову на грудь. Ей больно было обижать Андрея отказом от предложения, сделанного в такой форме. Но она не могла иначе поступить.
- Нет, не могу! - сказала она, медленно качая головой.
Он встал со своего места и два раза прошелся по комнате.
Вулич, прикорнув в углу, не решалась вмешиваться. Что она могла сказать после Андрея?
Андрей тоже молчал. Бесполезно было уговаривать Зину. Она решила погибнуть - и погибнет… Он не мог удержать ее и не в силах был осуждать ее за упрямство. Она не могла поступить иначе при данных обстоятельствах, и побуждения ее были хорошие. Но никому не было от этого легче.
- Не женись, молодец, слушайся меня! - вырвалось у Андрея, и эти слова лучше всего выражали его чувства в ту минуту.
Поучительное замечание не относилось ни к кому в частности, и меньше всего к Зине, которая не могла уже воспользоваться благим советом.
Но именно Зина и откликнулась на него. Она обрадовалась возможности переменить разговор.