Маленькая керосиновая лампа, висевшая на стене, освещала его наклоненную голову и нахмуренные брови. Он был мрачен и подавлен.
- Андрей, - продолжала девушка, внезапно смягчившись, - объясните, почему вы с некоторых пор так изменились ко мне? Если вы находите во мне недостатки, почему вы не скажете чистосердечно, по-братски, как вы делали прежде? Если же не можете, то к чему нам терзать друг друга? Не лучше ли мирно расстаться и каждому идти своей дорогой?
Она не сердилась больше - ей стало грустно. Голос ее звучал мягко и ласково. Но Андрей еще более побледнел.
- Если б я только мог расстаться с вами, Таня! Лучше было бы никогда с вами не встречаться, - сказал он едва слышным голосом.
- Почему? Разве я причинила вам…
Она остановилась. Внезапное предчувствие чего-то большого заговорило в ней.
- Разве у вас глаз нет? - почти резко произнес Андрей. - Разве вы не понимаете, что я люблю вас до сумасшествия?
Он поднял на нее глаза и весь проникся на минуту изумлением, перешедшим в восторженную, дух захватывающую радость. Не ошибся ли он?.. Ее лицо просветлело. Она протянула к нему руки, сделала шаг вперед и, бросившись к нему на шею, залилась слезами счастья.
- Таня, моя дорогая! Возможно ли это? Ты меня любишь? - спрашивал он дрожащим голосом.
Она только ближе прижималась к нему.