Жорж был дома и сидел, зарывшись в свои книги и рукописи. Увидев лицо Андрея, он тотчас же догадался, зачем он пришел. Казалось, он давно был приготовлен к этому.
Он с первых же слов прекратил запутанное и смущенное признание Андрея и, пожав ему руку, пожелал счастья. Ни тени ревности нельзя было подметить в его больших голубых глазах, устремленных на счастливого соперника. Андрей нисколько не удивился, но ему показалось очень странным, что Жорж принял его объяснение как нечто само собою известное.
- Я давно знал, что она любит тебя, - спокойно заметил Жорж.
- Ты знал? Каким же образом? - удивился Андрей.
- Наипростейшим образом: она сама мне об этом сказала… раз как-то… - Он остановился на минуту, как бы погрузившись в воспоминания. - Вот почему, - продолжал он, - я был нем как рыба. Иначе я бы сказал.
- Сказал? Кому?
- Тебе, конечно! Кому же другому?
- Жорж, умоляю тебя, не договаривай до конца, если не желаешь окончательно подавить меня своими чрезмерными добродетелями, - сказал Андрей, стараясь под шуточным тоном скрыть свое смущение.
Жорж пожал плечами.
- Какие тут добродетели! Простая последовательность моих добрых чувств к вам обоим. Разве ты на моем месте поступил бы иначе? - спросил он, поглядывая на своего друга с напускным простосердечием.