Первые захватывающие восторги счастья скоро прошли. Они не гармонировали ни с их образом жизни, ни с тем, что творилось вокруг. Но они уступили место более спокойному и более высокому счастью - общности мыслей и чувств и той бесконечной прелести взаимного изучения, которое у влюбленных начинается только после брака.
Они были так глубоко и бесконечно счастливы, как только могли это когда-либо вообразить.
Правда, одного важного элемента для полного счастья не существовало для них. Они даже не обманывали себя иллюзиями насчет его продолжительности. Наступила короткая передышка - и они это знали. Дамоклов меч* беспрерывно висел над их головами. Каждый день, каждый их час мог оказаться последним. Опасности, постоянно окружающие революционера, несколько раз подходили к ним очень близко, как бы нашептывая memento mori** то Андрею, то Тане, то обоим вместе.
* Дамоклов меч - нависшая, постоянно угрожающая опасность Выражение взято из древнегреческой легенды об остром мече, подвешенном на тонком волоске над головой Дамокла. ** Помни о смерти (лат.).
Но они не роптали. Опасности, сопровождавшие их жизненный путь, были в то же время светочами их любви. Что они больше всего ценили и любили друг в друге - была именно эта безграничная преданность родине, эта готовность каждую минуту пожертвовать всем ради нее. Они и любили друг друга беззаветной любовью, полной юного энтузиазма и веры, потому только, что находили друг в друге олицетворение высокого идеала, к которому стремились. Так как верность самим себе, своим идеалам и самой их взаимной любви налагала на них жизнь, полную опасностей, они не отступали. Пусть свершится неотвратимое: они не потупят глаз, что бы ни случилось.
У них не было болезненной жажды самоистребления; они оба были слишком полны бодрости и здоровья, и жизнь теперь представляла для них столько прелести. Но и страха они не знали. Мрачное будущее не портило красоты настоящего. Оно придавало лишь большую цену каждому часу, каждой минуте, проведенной вместе.
Однажды утром - в начале весны - Андрей попросил Таню прочесть ему вслух какую-то статью из новой книжки журнала, взятого у Репина, у которого они провели вечер накануне. Они очень любили читать вместе и потом обсуждать прочитанное. Но сегодня Таня отказалась читать. Лицо ее подернулось печалью чуть ли не в первый раз за четыре месяца их совместной жизни.
- Что с тобой, родная? - озабоченно спросил Андрей. - У тебя такой серьезный и торжественный вид.
Таня не могла в точности объяснить, что с нею. Ничего особенного, просто угнетенное состояние духа.
Она сидела у стола. Андрей расположился на полу у ее ног - его обычная поза, когда они беседовали вдвоем.